Евгений Томашевский: «Курс – на высшее мастерство».Старший тренер юношеской сборной России ответил на вопросы Владимира Барского
– Евгений, в конце прошлого года вы возглавили юношескую сборную России. В каком состоянии «приняли хозяйство» – увидели наши юношеские шахматы? Какие задачи перед собой поставили? Как строите работу?
– Вопрос всеобъемлющий, буду рассказывать последовательно. В конце прошлого года подошел к концу мой двухлетний период работы в Азербайджане. Мне поступило предложение от Федерации шахмат России, и я с удовольствием его принял. Получив тренерский опыт в Азербайджане, за который я очень благодарен, имея свои идеи в современных шахматах, а также поддержку руководства федерации и Михаила Израилевича Шерешевского, который не первое десятилетие в этом деле, приступил к работе.
На вопрос о задачах ответить легче всего, потому что задачи в России всегда могут ставиться только самые высокие. Как ни крути, мы должны стремиться к тому, чтобы находиться среди ведущих шахматных держав. А всё начинается с детского возраста. Сейчас конкуренция огромная: много говорится о феномене Индии и других стран – и на взрослом уровне, и на детском. В условиях изменившейся конкуренции нужны новые подходы, повышение эффективности работы. Так что задачи перед нами стоят самые амбициозные.
– Если же говорить о состоянии детских шахмат в стране?
– Тут всё несколько сложнее. Сразу оговорюсь, что в рамках своей компетенции буду рассуждать с точки зрения как раз амбициозных задач и высшего мастерства, а не массовости.
Прошло уже 8-9 месяцев с начала нашей работы. Когда мы с вами недавно говорили об Олимпиаде до 16 лет, то всё выглядело очень оптимистично. У нас, действительно, есть талантливое поколение игроков, работа с которыми приносит свои плоды. И есть очень перспективные совсем юные ребята, с которыми мы начали работу. Но в целом ситуация не везде такая уж обнадеживающая.
Если мы посмотрим свежий рейтинг-лист российских юниоров, то увидим достаточно интересную тенденцию. У нас есть тройка победителей Олимпиады у юношей и Аня Шухман у девушек, а дальше? В десятке российских юниоров до 18 лет по классическому рейтингу находится, например, Рома Шогджиев. Безусловно, это почетно для самого Ромы в 10 лет, но рейтинг у него пока лишь чуть больше 2400. А ведь это же ребята до 2007 года рождения включительно! Действующий чемпион мира Гукеш (2006 г.р.) всего на год старше. Сколько в мире юниоров 2007-2008 г.р., у которых рейтинг гораздо выше? У нас же всего два человека до 18 имеют рейтинг 2500+, и еще Артём Усков находится совсем рядом. Сказать, что это мало – это ничего не сказать! Поэтому надо понимать, что исходное состояние весьма скромное. У девушек ситуация чуть получше – но во многом благодаря тому, что у Ани уже очень высокий рейтинг.
Особенно меня огорчает, что среди ребят 2007-2008 г.р., которые должны приближаться к переходу во взрослые шахматы, всего у трех или четырех юношей рейтинг 2400+. И это 2400, даже не 2500! Хотя по-хорошему надо говорить уже о 2600+. Мы только что обсуждали очень хорошие перспективы сборной, которая выиграла Олимпиаду, – и это правда. Но если посмотреть, кто идет за этими ребятами, то ситуация окажется гораздо более тревожной. Это надо понимать, когда мы говорим о «вводных данных» моей работы.
– Образовался некоторый провал?
– По долгу службы я слежу за всеми, кто есть в этом возрасте. Бывает так, что талантливые ребята выстреливают чуть позже. Не хочу на ком-то ставить крест. Раньше иногда говорили что-то вроде: «После Грищука (подставьте нужную фамилию) у нас талантливых шахматистов нет!», а потом появлялись очень неплохие шахматисты, мягко говоря. При грамотно выстроенной работе можно добиваться прогресса и в более позднем возрасте. Например, в последнее время мы видим явный прогресс у Рудика Макаряна, Арсения Нестерова и особенно Алексея Гребнева; из этих ребят только Лёша еще юниор, и то уже до 20.
Но факт остается фактом: в возрасте 2007-2008 г.р. мы «просели» очень прилично (и да, я надеюсь, что Артём Пингин, Эрдэм Хубукшанов и другие ещё смогут прибавить). А в целом, давайте посмотрим шире: в промежутке между 2002 г.р. (Есипенко) и 2009-10 г.р., кроме перечисленных выше, можно отметить только Володара Мурзина, но даже ему ещё заметно не хватает до 2700. За столько лет не появилось ни одного «семисотника» и всего один игрок топ-100! Это по меркам российских шахмат не «некоторый», а достаточно заметный и серьёзный провал, который надо срочно компенсировать.
– Как строите сейчас свою работу?
– Мы работаем в связке с Михаилом Израилевичем Шерешевским; его видение, советы и поддержка чрезвычайно важны для меня в вопросах работы с юными шахматистами, поскольку специалиста с его опытом работы и квалификацией сложно найти во всем мире. Мы начали работать с самыми маленькими. Просмотрели всех, кого можно просмотреть. Тут должен работать принцип пирамиды. Чтобы получить одного суперталанта, желательно иметь пять талантов попроще, десять еще чуть проще и так далее. То есть нам нужна очень сильная конкурентная среда. Поэтому с самого раннего возраста следует обучать ребят правильным вещам с точки зрения современных шахмат. Соответственно, эта система должна быть выстроена.
– Сколько народу уже удалось отсмотреть?
– Мы с Шерешевским отсмотрели уже все чемпионаты России до 9 и до 11 лет, провели два сбора для маленьких ребят и до конца года планируем еще один. Не хочу ставить какую-то возрастную отсечку, но в основном это ребята до 12-13 лет. С теми, кого мы выделили, начинается работа с прицелом на очень серьезный уровень. Плоды этой работы, надеюсь, все увидят в течение нескольких ближайших лет.
– У ребят, с которыми вы начали работать, есть свои тренеры. Как вы с ними взаимодействуете?
– Прежде всего, далеко не у всех есть личные тренеры. Но момент, конечно, деликатный. Тех, кто плотно охвачен тренерской опекой, мы стараемся не трогать. У нас есть своя апробированная методика. Если у ребят есть тренеры со своим видением, то мы не вмешиваемся. Как говорится, пусть расцветают сто цветов. В работе с нами очень важно, чтобы люди делали то, что мы говорим. Без этого совершенно непонятно, как отвечать за результат. Таким образом, мы стараемся брать детей, которые по минимуму охвачены вниманием тренеров – это раз. И второй момент – если это не так, то стремимся к тому, чтобы в нашей работе с персональным тренером не было противоречий.
– Чтобы он стал вашим единомышленником?
– Да. Я объясняю родителям: есть определенная программа, которой лучше следовать, чтобы в дальнейшем добиваться успехов на самом высоком уровне. Я не говорю про медали детских первенств: их можно добиваться по-разному; многие тренеры наверняка разбираются в этом не хуже нас, а то и лучше. Мы говорим здесь про подготовку шахматистов, которые могут в дальнейшем войти во взрослую сборную России. А времени на это мало.
Только что закончился FIDE Grand Swiss в Самарканде. После шести туров этого мощного отборочного турнира в первой десятке находились четверо игроков до 18 лет. Энди Вудворд (2010 года рождения, кстати) до последнего тура имел шансы отобраться в претенденты. А из наших игроков этого же возраста в Большой Швейцарке выступал только Ваня Землянский. Мы должны очень рано начинать подготовку с прицелом на высокий уровень – я хочу, чтобы и родители, и тренеры это понимали. Если вы хотите конкурировать с Эрдогмушем и Хамдамовой, Землянским и Шухман.
Повторюсь: я не утверждаю, что существует только наша методика – и всё. Если вы добьетесь большого успеха как-то по-другому – прекрасно! Будем только рады, ведь это всё – на благо российских шахмат. Но, как показывает практика, таких примеров очень мало.
– Вот появляется талант в провинции, где очень трудно получить поддержку. Поэтому очень важно в самом юном возрасте выиграть какую-нибудь медаль. Например, выиграть этап Детского Кубка России или какого-нибудь школьного первенства – чтобы было что предъявить спортивному начальству и потенциальным спонсорам. Насколько велика ценность таких медалей?
– Да, это ключевой вопрос. Вообще, меня как старшего тренера юношеской сборной России интересуют два больших аспекта в плане успешности детей. Стратегически, как я уже сказал, это подготовка игроков уровня взрослой сборной России. То есть именно на юношеском уровне подготовка людей, которые в будущем смогут усилить взрослую сборную нашей страны. При этом меня, разумеется, интересует, чтобы ребята выигрывали медали в важных турнирах. В первую очередь, это классические турниры, и в значительно меньшей степени – быстрые и блиц, это всё же другие дисциплины. Не говоря уже про композицию и так далее.
Мы внимательно следим за всеми этими турнирами, которые являются критерием для приглашения на сборы. То есть если вы хорошо выступаете на этих турнирах, то вы находитесь в поле зрения тренеров сборной. Поверьте, я слежу за всем, что происходит, но в первую очередь меня интересуют именно официальные классические соревнования. Такие, как чемпионаты страны, этапы Детского Кубка и, конечно же, чемпионаты мира и Азии. Медали этих турниров служат неким вещественным подтверждением правильности выбранного пути. Ещё раз скажу: их отсутствие не означает отсутствие таланта или того, что вас не заметят. Может, вы чуть позже выстрелите; это нормальный процесс. Но это два аспекта, которые меня интересуют.
Что касается всех остальных турниров… Прекрасно, если есть поддержка своего региона. Но этот вопрос всё-таки немножко не ко мне. Я рассказал именно о том, что интересует меня.
– Понятно. Существуют различные школы, которые работают на постоянной основе, проводят свои сборы. Налажено ли с ними взаимодействие или это пока ещё в перспективе?
– Не буду называть фамилии, но со многими руководителями таких школ мы общаемся и стараемся избегать пересечений, чтобы тренировочный процесс шёл максимально эффективно. Безусловно, будем и дальше налаживать взаимодействие, это совершенно нормально. Условно говоря, мы хотим кого-то пригласить на сбор, и школа Юрия Рафаиловича Яковича хочет пригласить кого-то на сбор. Всегда можно созвониться и обсудить этот вопрос, это естественно. Здесь координация однозначно нужна, и она есть и будет.
– Вы проводите 3-4 сбора в год с самыми юными. А с теми, кто постарше?
– Более старших я пока просто смотрю. Во-первых, нельзя сразу объять необъятное, а во-вторых, я уже сказал, что меня интересует, и если мы посмотрим рейтинг-лист, то эти ребята меня пока интересуют в чуть меньшей степени.
Мы берём самых маленьких, и когда появляются суперталанты, то с ними уже начинается работа на результат. Когда вы проводите сборы, устраиваете просмотры, то дальше появляется какая-то группа талантов, с которыми начинается работа с прицелом на высокий уровень. Повседневная работа.
– В вашей повседневной работе сколько у вас учеников?
– Уже несколько таких ребят. С ними занимаемся мы с Михаилом Израилевичем и ещё привлекаем людей. Я персонально занимаюсь, например, с Ромой Шогджиевым.
– День за днём вы с ними занимаетесь?
– Да, мы постоянно на связи. У них есть программа, есть задания, так что это нормальный тренировочный процесс. Цель наших сборов в том, чтобы отобрать людей для дальнейшей работы уже с прицелом на высокий уровень.
Хочу ещё раз отметить: это не значит, что всё незыблемо и если мы отобрали каких-то людей, то с остальными работать не будем. Нет! Активная ротация зависит от успехов, от выполнения требований и так далее. Мы следим за всеми, и это очень динамичный процесс. Это не значит, что мы набрали костяк – и всё.
Прежде всего, в таком возрасте ещё трудно сказать, как далеко ты дойдёшь. Далее, в России много талантов, и они будут появляться, я надеюсь, как грибы после дождя. С несколькими людьми уже ведется персональная работа, и я надеюсь, что список таких людей будет только расширяться. Наша конечная цель – создание такой системы подготовки с самого детского уровня, в которую вовлечены все: и личные тренеры, и школы на местах, и регионы. Хотелось бы создать что-то по советскому образцу в этом плане, разработать универсальную программу подготовки. Для этого надо подождать, чтобы люди увидели результаты и убедились, что это работает.
– Тем, кто к вам не попадает по тем или иным причинам, что бы вы посоветовали: как с самого начала задать правильный вектор?
– Когда приходят 5-6-летние дети, самое главное – чтобы они любили шахматы. Здесь никаких откровений не будет, в 5-6 лет учить дебюты еще не заставляем! Пусть любят шахматы, стараются, играют в свое удовольствие. Если они выйдут на всероссийский уровень, то обязательно попадут в наше поле зрения.
– Я смотрел партии первенств России до 9 лет. Мальчики и девочки часто «шпарят» ходов 10-15 по последнему слову теории, а на 16-м зевают фигуру… Может быть, надо что-то подправить в этой «консерватории»?
– Хотим мы этого или нет, но значение дебюта будет только возрастать. Дебют – это и больная тема, и одновременно очень важная часть работы. Как работать над дебютом детям, которые попадают на персональное обучение, – это отдельная большая тема. Это ключ ко всему. Вот тебе 5-6 лет, ты только пришел заниматься. Следующая картинка: тебе 8 лет, ты берешь медаль на чемпионате России. Ты маленький, талантливый, у тебя рейтинг 1900, а потом раз – тебе 12 лет, и ты уже должен играть с нормальными шахматистами нормальные дебюты! А где эта грань, когда тебе надо начинать играть нормальные дебюты?
Очень важно с самого детства объяснять значимость хороших, правильных дебютов. Желательно не играть ерунду, потому что потом будет очень сложно переучиваться. Но я понимаю, что такой основательный подход вступает в противоречие с желанием поскорее выиграть медаль на детском турнире, потому что на «ерунде» медали нередко добываются очень хорошо. Если тебя подготовят и ты сможешь удивить соперника в дебюте, то это может оказаться эффективным способом завоевать медаль.
Но если готовить некачественные варианты, то это мешает дальнейшему развитию. Легко проскочить момент, когда ещё чуть-чуть – и вы играете с очень серьезными людьми, а там за такой подход быстро наказывают. Появляется разлад между привычкой постоянно побеждать и неспособностью добиваться этого на более высоком уровне, что может привести к большим сложностям и даже уходу из шахмат ярких талантов; примеров хватает.
Поэтому я не вижу ничего плохого в том, что они пытаются исполнить теоретический вариант до 15-16 хода. Да пусть пытаются! В современных шахматах это необходимо. Вопрос только в том, чтобы это были более-менее нормальные варианты, а не «бабочки-однодневки», которые ничему не научат, и вскоре их придется выкинуть и забыть. Пусть это будут нормальные классические дебюты, которые вам пригодятся в течение всей жизни. Да, пока что вы не очень понимаете, что делать дальше. Но именно в этом возрасте и нужно учить, как играть в шахматы.
– На эту же тему я беседовал с Михаилом Шерешевским, и он высказал мнение, что вначале лучше учить закрытым дебютам, потому что там меньше нагрузка на память и можно объяснять стратегические планы, тогда как после 1.е4 часто начинается игра ход в ход. А вы как считаете?
– Не будем утрировать, показывать можно и закрытые дебюты, и открытые. В чём здесь здравое зерно: на первых порах очень важно показать связь дебюта с остальными фазами игры. Если это чисто компьютерные линии, то детям довольно трудно воспринять их логику. А если они не понимают логику, то связь дебюта с миттельшпилем очень плохо прослеживается. Как раз на сборах я объяснял детям, что все стадии партии взаимосвязаны, одна перетекает в другую – их сейчас очень трудно разделить. Мало просто знать дебют: вы должны четко понимать, что происходит на выходе из дебюта. Если вы выучили вариант, но не понимаете, куда потом должны идти фигуры – это значит, что вы данный вариант не знаете. Суть мысли, высказанной Михаилом Израилевичем, именно такая.
Но очень важно в этом возрасте параллельно учить и базовым знаниям. В этом как раз очень хорош Шерешевский. Он может очень чётко, структурированно объяснить какие-то базовые вещи. А когда заложена правильная база, мне гораздо проще работать. Это классические пешечные структуры, стандартные планы в них, самые простые принципы игры в эндшпиле. То, что мы раньше называли «советской шахматной школой»; эти базовые вещи должны быть немного осовременены и сжато и чётко объяснены.
К сожалению, мало кто может нормально всё это объяснить. Я вижу у многих детей колоссальные пробелы в базовом образовании, вследствие чего они совершают простые ошибки. Начинаешь разговаривать – и выясняется, что даже самые талантливые могут не знать каких-то элементарных вещей, которые мы в их возрасте уже знали неплохо. Важность базового образования (весьма ограниченного по объему), на самом деле, сильно недооценивается.
– В последнее время очень популярны списки книг, которые нужно прочитать, чтобы стать умным человеком. Есть ли что-то подобное в шахматах? Какие книги нужно прочитать, чтобы стать хорошим шахматистом?
– Сейчас шахматы стали чересчур динамичными, чтобы советовать отдельные книги. Понятно, есть книги, которые лучше написаны и больше помогают, но сейчас всё очень быстро меняется. Создаются новые методики в процессе, и формируется всё это свежее видение. Возможно, через какое-то время после практики я смогу дать более конкретный ответ, но на данный момент такого списка нет.
Существует огромное количество литературы и курсов, но 90% из них не выдерживают никакой критики. Поэтому лучше следовать рекомендациям людей, которые в теме и понимают, что требуется на высоком уровне. Я сам прочитал, наверное, всю шахматную литературу, которую только можно достать; некоторые книги перечитывал десятки раз. Сказать, что мне это сильно помогло? Вероятно. Но сейчас я уже не уверен, что это так. А не было бы лучше, если бы я их совсем не читал? Может, не пришлось бы тогда исправлять заметное число ошибок в восприятии, которые я оттуда почерпнул вместе с ценными сведениями? Это очень деликатный момент. При этом базовое образование получать совершенно необходимо.
– Как же тогда его получить?
– Желательно, чтобы кто-то знающий объяснил вам нужный материал. А таких людей немного, и в этом проблема. Да, есть книги, например, Дворецкого или Шерешевского. Прочитать их будет не вредно никому. Дам такую рекомендацию: читайте проверенную временем литературу!
– Сборники партий великих шахматистов прошлого и настоящего?
– Знаменитый сборник Ботвинника я читал не знаю сколько раз. Какое это имеет отношение к современным шахматам, я не понимаю. Это чрезвычайно увлекательно – проникнуть в логику мышления шахматиста, понять, как великий человек думает. Может быть, это больше поспособствовало моему общему образованию, а не шахматному. Когда доктор наук, чемпион мира излагает свои мысли – меня это в большей степени научило мыслить.
– Что тоже важно!
– Конечно! Поэтому обязательно читайте, ребята! Но в чисто шахматном плане изучение партий Ботвинника, прокомментированных без компьютера, мне принесло, наверное, не слишком много пользы.
– Недавно 50 избранных партий Ботвинника очень глубоко проанализировал с компьютером Александр Халифман. Что вы думаете о его книге «Алгоритм Ботвинника»?
– То, что делает Александр Валерьевич, как правило, можно рекомендовать. Это работа со знаком качества. Но имеет ли она большую именно дидактическую ценность? Это просто прекрасная книга, которую приятно читать. Она не совсем имеет отношение к тому, о чем мы говорим, то есть не является учебно-базовой.
Поймите меня правильно: я всячески советую детям много читать, причем не только шахматную литературу. Будем объективны: сейчас у юных шахматистов с чтением – беда. Есть исключения, но в целом это так, к сожалению. Чтение развивает способность мыслить, это однозначно, но решает ли оно задачи в шахматно-дидактическом аспекте, я не уверен.
– Как часто юные шахматисты должны выступать в турнирах, сколько тренироваться? И как всё это сочетать с занятиями в школе?
– На топовом уровне очень многие в школу не ходят, и не только у нас в стране. Либо занимаются, но по очень упрощенной программе. Но есть те, кто ходят. Я сам окончил школу с золотой медалью, вуз – с красным дипломом и защитил диссертацию, но сколько времени у меня это отняло… Есть свои плюсы и свои минусы, нет универсального рецепта. Однако в какой-то момент неизбежно встанет вопрос: или углубленное образование, или спорт высокого уровня.
– В районе 16 лет?
– Возможно, даже раньше.
– А если шахматисту пока что 10-12 лет?
– В этом возрасте все ходят в школу и смотрят, что будет дальше.
– Как часто следует играть в турнирах?
– У меня очень прагматичный подход: пока все основные титулы разыгрываются в классику, она остается номером один. Считаю, если у ребенка, да и у взрослого тоже, перерыв между турнирами более полутора месяцев, то уже наступает растренированность. Желательно играть 70-80 классических партий в год. Можно больше, если есть такая возможность.
Сейчас играется огромное количество турниров в блиц, турниров онлайн. В моем понимании, это всё практически бесполезно, а местами – вредно. Лиги в интернете, бесконечные блицы выходного дня и т.п.
– Но там же можно встретиться с мастерами и даже топ-гроссмейстерами…
– С топовыми гроссмейстерами можно встретиться, в основном, в Titled Tuesday. А я знаю, как ведущие шахматисты играют эти турниры. Да, кто-то относится серьёзнее других, но подавляющее большинство – как к чистому развлечению.
– Когда молодой шахматист обыграл в интернете Карлсена – про него в газетах писали!
– А дальше что?
– Появляется совсем другой уровень уверенности в собственных силах.
– Дай бог, если так. Только вот не будет ли проблемы, когда в Интернете в блиц обыграл Магнуса или Хикару, ожидания уже другие, а за доской в классику рейтинг почему-то не особо и растёт? Потому что, на мой взгляд, для реального роста подобные вещи нерелевантны. Меня как старшего тренера юношеской сборной России не волнует онлайн абсолютно. «Всё, что происходит в бойцовском клубе, остается в бойцовском клубе». С онлайном то же самое.
– А наигрывать дебюты онлайн?
– Пожалуйста! Это прекрасная площадка для встреч, для тренировочных партий. Можно, не выходя из дома, сыграть тренировочный матч в рапид с другом, можно сыграть блицтурнир. Но всё это к реальным шахматам за доской в классику имеет мало отношения, точнее, сугубо вспомогательное.
– Сейчас очень популярно решение тактики в интернете. Как вы к этому относитесь?
– Это как раз полезная штука, потому что тактику надо решать постоянно. Причем желательно простую, практическую, – а где ее достать в требуемом количестве? Это, я считаю, самый большой плюс игровых зон.
– Сколько на это надо тратить времени в день?
– Не обязательно много. В свое время Юрий Сергеевич Разуваев говорил мне, что тактика для шахматиста – это всё равно что гамма для пианиста. Можно вспомнить знаменитую фразу, которая в разных вариациях приписывается различным великим пианистам: «Если я не занимаюсь на фортепиано один день, это замечаю только я. Если я не занимаюсь два дня, это замечают критики. Если я не занимаюсь три дня, это замечает публика».
Тактика не должна быть слишком заковыристой. Когда вы решаете в больших количествах сложные задачи и этюды, у вас формируется неправильный паттерн принятия решений за доской. Вы начинаете искать за доской сложную тактику, а там ее в 99% случаев нет. А если и есть, то вы ее чаще всего не найдете. Разница в том, что во время партии, образно говоря, у вас не загорается лампочка: «Ищи!» Чтобы она загорелась в ключевой момент, нужно повышать общий уровень игры в шахматы. Тогда как решение простой тактики нужно доводить до автоматизма, чтобы видеть её в любом цейтноте, а также улучшить технику игры в целом. И здесь особых ограничений нет. Конечно, не надо сидеть 24/7, но сколько бы вы ни решали, совсем бесполезным это не будет.
– Полчаса-час в день нормально?
– В целом – да. Можно даже не каждый день, но главное – чтобы регулярно. Это самый простой способ. Если же у вас есть тренер, который ставит вам интересные позиции не чрезмерной сложности – это ещё лучше.
– Вот ребенок 10-12 лет вернулся из школы домой, полчаса-час порешал тактику. У него есть еще время и желание позаниматься шахматами. Чем ему заняться?
– Надо получать базовое образование, о котором мы говорили. Практически никогда не будет вредным позаниматься эндшпилем. Но, как это ни печально, надо много заниматься дебютом. Желательно, чтобы методику этой работы объяснил тренер; самому ребенку тяжело в этом разобраться. Нужен тренер, который хотя бы приблизительно понимает направления современной работы над дебютом.
– Есть очень много видео в интернете, в том числе по дебютам – например, на Levitov Chess. Полезно их изучать?
– У молодежи видеоролики – один из основных источников знаний. Понятно, что эксклюзивную информацию вы тут не получите, но это лучше, чем ничего. Качество зависит от того, кто их делал. Если видео сделали, к примеру, Александр Рязанцев или Александр Халифман, то эти ролики, как правило, со знаком качества. Но, повторюсь, эта информация находится в общем доступе, а кроме того, в таких роликах человек всё равно не расскажет всего, что знает. Примерно то же самое относится и к курсам на Chessable. Да, для начала это неплохая информация, но выбирайте хотя бы серьезный контент – не дебют Эльшада и не стримы Накамуры. А на высоком уровне, друзья, вам неизбежно придется создавать свое видение шахмат.
– Если какой-то дебютный ролик понравился, то имеет смысл, наверное, записать увиденные варианты в компьютерную базу и самому их проверить, дополнить?
– Конечно! Информацию нужно осмысливать. Поймите: я не против практически никакого околошахматного контента. Сам во время пандемии стримил, комментировал; можно и блиц онлайн поиграть. Но я говорю сейчас для тех, кто хочет добраться до высокого уровня в шахматах за доской. Если же вас этот уровень не интересует, то вы можете смело отбросить почти все рекомендации из этой беседы. Не хотите бороться с Эрдогмушем или иметь 2600 если не в 14, то «хотя бы» в 16 лет, это всё не для вас; играйте и живите в свое удовольствие! Смотрите стримы сестер Ботес, Накамуры – кого хотите.
– Россия давно уже перестала быть безусловным лидером в шахматах. Сейчас настоящий бум в Индии, Узбекистане, Казахстане; высокие позиции занимают Китай, США, Иран. Как нам вернуться в число первых?
– Нам не нужно возвращаться – мы всё еще остаемся в числе первых. Несмотря на весь бум, сколько сейчас индийских шахматистов в первой сотне? 11. Американцев, кстати, 12, китайцев всего шестеро. А россиян, не считая игроков в инактиве, 10, а на пике было стабильно за 20. Совсем другой уровень доминирования.
Сейчас в Индии нет какого-то суперпоколения среди шахматистов 2009 года рождения и младше. Я с глубочайшим уважением отношусь к работе, которая проводится в Узбекистане и Казахстане. Но у России свой путь, и выдающимся достижением у нас считаются немножко другие вещи. Выигрыш детского или юниорского чемпионата, конечно, крайне важен и переводит вас в поле зрения тренеров сборной, но сам по себе такой успех не является чем-то уникальным. Это замечательно и престижно для страны, но наша планка задана на другом, взрослом мировом уровне. И к этому уровню мы должны стремиться. ФШР много работает для того, чтобы улучшить ситуацию.
– Пару месяцев назад мы установили антирекорд: впервые в первой десятке рейтинг-листа нет ни одного россиянина. Как это исправить?
– Это уже немножко выходит за тему нашего разговора. Тут много причин; например, отъезд большого количества людей. Надо разбираться, почему наши ведущие шахматисты играют так, как они играют. У меня есть свое мнение по этому вопросу, но это всё же не имеет прямого отношения к состоянию детских шахмат в стране.
У нашей федерации есть большая заинтересованность в подготовке юных спортсменов самого высокого уровня, и для этого есть возможности и ресурсы. В России сейчас достаточное количество талантов, есть понимание, как их готовить, и есть целеполагание – подготовка шахматистов топ-уровня. Думаю, это только вопрос времени, когда мы восстановим наши позиции. Более того, как показала Олимпиада до 16, на юниорском уровне при всех наших сложностях сильно восстанавливать их и не надо. Во взрослых шахматах – надо, тут я согласен. Витриной работы является высшее мастерство.
– И витриной, и рекламой!
– Верно. Но не будем забывать, что у федерации есть и огромная социальная функция – в этом направлении, на мой взгляд, работа ведется шикарно.
– Не нужны ли нам какие-то дополнительные детские соревнования? Круговые турниры с нормами, например? Сейчас дети ездят за нормами в Сербию или в Венгрию…
– Проблема в том, что к нам сейчас мало ездят. По-моему, у нас с соревнованиями всё обстоит неплохо. Сильные круговые детские турниры проходят, например, в рамках «Аэрофлот-опена». А есть еще многочисленные этапы Детского Кубка России…
С точки зрения престижа страны важны медали на международных первенствах, а всё остальное самоцелью не является. Сильнейшие дети, которые уже проявили себя, должны совершенствовать мастерство в крупных опенах. Период, когда талантливым детям нужны подобные «круговики» со сверстниками, очень короток, буквально полгода-год. Дальше нужно играть в сильных взрослых турнирах. Сейчас в 14-15 лет люди начинают бороться за выход в турнир претендентов. Да, не все могут быть Эрдогмушами; но то, что мы в России должны к этому стремиться – это факт.
P.S. Сегодня в Алма-Ате (Казахстан) стартует первенство мира среди мальчиков и девочек до 8, 10 и 12 лет. Евгений Томашевский и коллектив сайта ФШР желают нашим ребятам удачного выступления на этом ответственном соревновании!
ruchess.ru
Похожие Посты
Тэги
Добавить в
